Иван Степанович Любимов, лётчик-истребитель, Герой Советского Союза
Дата:
17.04.2025
Событие:
Он получил серьёзное ранение в неравном бою с фашистами. Оставшись без ноги, смог вернуться в авиацию и продолжил бить врага. в том числе и в туапсинском небе.
Иван Любимов родился 25 марта 1909 года в Киеве в семье простого рабочего. Окончив неполную школу, он несколько лет работал на местной суконной фабрике слесарем. Затем два года отучился в Харьковском техникуме связи. В год выпуска поступил на службу в ряды Красной Армии, дальше — в военную школу лётчиков тоже в Харькове и по окончании учёбы назначен служить в ВВС Черноморского флота. К 1940 году Иван Любимов — уже командир эскадрильи 32-го истребительного полка.
В три часа ночи 22 июня 1941 года, когда ещё никто не знал о начале войны, в небо над Севастополем по тревоге поднялись советские боевые самолеты — на город надвигались вражеские машины. Их уже встречало дежурное звено истребителей во главе с Любимовым. Кресты немецких бомбардировщиков чернели в свете прожекторов. Один из них атаковал Иван Степанович. Вражеский самолет исчез, и было непонятно, сбил он его или нет. Счёт свой герой открыл уже в следующую ночь, подбив над аэродромом юнкерса.
Позже морские лётчики были брошены для прикрытия пехоты и часто отправлялись в рейды с бомбардировщиками. Это позволяло наносить точечные удары по врагу, избегая потерь. Сам Любимов вспоминал бой, когда с одним и тем же противником пришлось встретиться в небе и на земле. Внезапная атака любимовской четвёрки застала немцев врасплох, и те, испугавшись, ретировались. Один всё же решил помериться силами. А зря. Преимущество на высоте было у наших летчиков. Любимов зашёл неприятелю в хвост и длинной очередью свалил мессера. Однако его лётчик катапультировался. Тогда Любимов приземлился неподалёку от места падения вражеской машины: хотел детально изучить новый немецкий боевой самолёт.
Чтобы проверить прочность лобового стекла, механик Макаров выстрелил. И тут из стоящего рядом стога сена выскочил немецкий лётчик с поднятыми вверх руками. На допросе пленный рассказал, как организована ПВО аэродрома, с которого взлетали немцы и где расположены склады горючего. Из воспоминаний Макарова: «На следующее утро наша авиация нанесла по неприятелю внезапный удар, приурочив его ко времени завтрака. Противник был застигнут врасплох. Наши штурмовики подавили зенитные батареи, а бомбардировщики уничтожили склады горючего и находившиеся на стоянках самолёты. Налёт прошёл успешно...» Позже захваченный в плен немец попросил передать свой именной маузер Ивану Любимову. Сейчас этот пистолет хранится в музее.
В конце сентября 1941 года фашисты были уже на левом берегу Днепра в районе Каховки. Отсюда они били по нашим войскам, оборонявшим Крым. Шли ожесточённые бои за перешеек Перекоп. Наша авиация поднималась в небо по 5-6 раз в сутки. Ни дня не было без потерь.
9 октября 1941 года Любимов и его команда как обычно сопровождали наши бомбардировщики. На обратном пути нарвались на большую группу мессеров — по пять немецких машин приходилось на каждый наш самолёт. Вражеским снарядом был повреждён мотор любимовской «птички». А сам командир эскадрильи — тяжело ранен. Немцы намеревались его добить, но Иван резко развернулся и пошёл в лобовую. Пилоты неприятеля испугались и отстали. Любимов, с искромсанной пулями правой ногой, ранением головы и текущей по глазам кровью, продолжал прикрывать советские боевые машины, пока те не достигли своей территории. Как потом вспоминал герой, боль пронизывала всё его тело, но он сильно боялся за глаза, и был рад, что может видеть, а зрение то пропадало, то вновь возвращалось. И видел он, как рядом проносится мессершмитт с драконом на фюзеляже. Нельзя показать врагу, что ранен — машина резко устремилась вверх, а потом с поворота ушла на петлю. Но самолёт не слушался, силы пилота были на исходе, очередной мессер проскочил под ним. «Як» Любимова начал терять высоту, лётчик принял решение садиться: «До аэродрома не дотянуть, главное — пересечь линию фронта. Бьют немецкие зенитки. Самолет бросает, едва удерживаю ручку управления. Направляю машину к земле, выпускаю шасси. Толчок и — тишина».
С огромный трудом Иван Степанович буквально вывалился из самолёта и попытался отползти от машины — в любой момент она могла взорваться. Вдруг тишину разорвал гул мотора: «дракон» вернулся, чтобы добить советского лётчика, осыпая его огнём сверху. Адская боль, от которой потемнело в глазах — Любимову оторвало левую ногу по голень. Превозмогая себя, он вытащил ремень и перетянул пострадавшую конечность. Из последних сил он дополз обратно до самолёта и, укрывшись парашютом, залег под мотор. Фашист не унимался и продолжал стрелять, одна пуля попала Ивану Степановичу в плечо. Он терял сознание, и последнее, что запомнил — это низко пролетевшего над ним «дракона». Немец удалился, видимо, посчитал, что Любимов уже мёртв.
Бывшего без сознания лётчика обнаружил местный парнишка, который на телеге проезжал мимо и вез овёс в деревню, где находилась санчасть. Поднять командира подросток не смог, не хватило сил, пришлось ехать за подмогой.
Ивана Степановича отправили в госпиталь в Севастополь. Врачи сказали, что правую ногу попытаются спасти, а левую подправят. Только как, если её нет. Но Любимов твёрдо решил восстановиться и вернуться в полк.
Лечился он десять месяцев, из осажденного города русских моряков его вывозили на эсминце. В госпитале Иван Любимов тренировался: для начала научился ходить на костылях, по утрам обязательно делал зарядку со специальными упражнениями. Позже ему приладили протез и он стал заниматься ещё больше, наматывал километры на велосипеде, каждый день помногу ходил пешком, пытался даже танцевать. И никто не мог даже заподозрить, как ему больно.
Врачи вынесли вердикт, что летать Любимов точно не сможет, и выдали заключение, что к службе не годен. Но он решил иначе: просто выкинул документ и приехал в свой полк. Летать пришлось учиться заново. Друзья-однополчане переживали за него, сможет ли? Механики даже приспособили педали управления на истребителе под Ивана. Он смог, и уже вскоре все стали узнавать его лётный почерк. Вопреки всему он вернулся в строй.
Когда Любимов проходил лечение, подразделение истребителей перебазировалось на Северный Кавказ, части располагались в Анапе и Лазаревском. Боевой задачей лётчиков было прикрывать три военно-морских базы: Тамань, Новороссийск и Туапсе. Ивана Степановича назначили в ту часть, которой командовал подполковник Н.З. Павлов. Он был не просто гениальным руководителем, но и отличным бойцом, предпочитая самому корректировать схватки с врагом в воздухе. Совершил более 150 вылетов, пока не погиб 23 сентября 1942 года во время отражения налёта немецкой авиации на Туапсе - тройка истребителей во главе с Павловым пыталась не пустить группу вражеских бомбардировщиков в сопровождении истребителей (до 50 машин) к нашему городу.
Командование перешло к Ивану Любимову. Так же, как и его предшественник, он не сидел в штабе, поднимаясь в небо и рисуя потом на своём истребителе новую звезду за каждый сбитый немецкий самолёт. Участок боевых действий полка находился в границах: Лазаревское — Джубга на побережье и по Главному Кавказскому хребту на суше.
В конце мая полк, где служил Любимов, передислоцировался на аэродром Геленджик, получил звание гвардейского за проявленную отвагу в боях, стойкость и мужество, дисциплину, организованность и героизм. За два года боевых вылетов лётчики сбили 184 самолёта противника, при том собственные потери полка составили 74 машины.
Летом 43-го наши войска освобождали побережье от фашистских захватчиков. В один из августовских дней Любимов, заметив в небе двух мессершмиттов, идущих в сторону Новороссийска, видимо, на разведку, поднялся на своём истребителе им навстречу. И глазам не поверил: на фюзеляже одного из немецких самолетов был нарисован тот самый дракон — ну, здравствуй, родимый, вот мы и встретились! Советский ас принял выжидающую позицию, полностью контролируя ситуацию. Немец первым открыл огонь. Любимов нажал на гашетку, и пули прошли стороной. Наш лётчик умело маневрировал и стрелял только прицельно. «Дракон» не сдавался, пытался увильнуть и нанести ответный удар. Но от Любимова было не уйти — Иван Степанович не отпускал противника и, выпустив в него очередную порцию снарядов, потопил в море. За тем, как командир разделался с неприятелем, наблюдал весь полк.
Гвардейцы беззаветно любили своего комполка. Он служил им примером во всём, покорял своей силой воли, выдержкой, осознанностью, умением вести бой. Он делился опытом, особенно с молодыми и горячими, наставляя: «Нельзя увлекаться боем до безрассудства. Лётчик должен всё видеть, всё понимать, до конца сохранять ясную голову».
В октябре 1943 года гвардии подполковник Любимов принял командование 4-й авиационной дивизией, которая принимала участие в боях за освобождение Крыма, а позже в Румынии и Болгарии. 22 января 1944 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.
После войны Иван Степанович продолжил службу в авиации ВМФ, потом преподавал в Высшей военной академии имени Ворошилова.
Генерал-майор авиации И.С. Любимов умер 26 декабря 2000 года в Москве, где и жил долгие годы.
Его имя запечатлено на аллее Героев Советского Союза в Туапсе, в честь него названа школа села Шепси.
Количество показов: 400
Иван Любимов родился 25 марта 1909 года в Киеве в семье простого рабочего. Окончив неполную школу, он несколько лет работал на местной суконной фабрике слесарем. Затем два года отучился в Харьковском техникуме связи. В год выпуска поступил на службу в ряды Красной Армии, дальше — в военную школу лётчиков тоже в Харькове и по окончании учёбы назначен служить в ВВС Черноморского флота. К 1940 году Иван Любимов — уже командир эскадрильи 32-го истребительного полка.
В три часа ночи 22 июня 1941 года, когда ещё никто не знал о начале войны, в небо над Севастополем по тревоге поднялись советские боевые самолеты — на город надвигались вражеские машины. Их уже встречало дежурное звено истребителей во главе с Любимовым. Кресты немецких бомбардировщиков чернели в свете прожекторов. Один из них атаковал Иван Степанович. Вражеский самолет исчез, и было непонятно, сбил он его или нет. Счёт свой герой открыл уже в следующую ночь, подбив над аэродромом юнкерса.
Позже морские лётчики были брошены для прикрытия пехоты и часто отправлялись в рейды с бомбардировщиками. Это позволяло наносить точечные удары по врагу, избегая потерь. Сам Любимов вспоминал бой, когда с одним и тем же противником пришлось встретиться в небе и на земле. Внезапная атака любимовской четвёрки застала немцев врасплох, и те, испугавшись, ретировались. Один всё же решил помериться силами. А зря. Преимущество на высоте было у наших летчиков. Любимов зашёл неприятелю в хвост и длинной очередью свалил мессера. Однако его лётчик катапультировался. Тогда Любимов приземлился неподалёку от места падения вражеской машины: хотел детально изучить новый немецкий боевой самолёт.
Чтобы проверить прочность лобового стекла, механик Макаров выстрелил. И тут из стоящего рядом стога сена выскочил немецкий лётчик с поднятыми вверх руками. На допросе пленный рассказал, как организована ПВО аэродрома, с которого взлетали немцы и где расположены склады горючего. Из воспоминаний Макарова: «На следующее утро наша авиация нанесла по неприятелю внезапный удар, приурочив его ко времени завтрака. Противник был застигнут врасплох. Наши штурмовики подавили зенитные батареи, а бомбардировщики уничтожили склады горючего и находившиеся на стоянках самолёты. Налёт прошёл успешно...» Позже захваченный в плен немец попросил передать свой именной маузер Ивану Любимову. Сейчас этот пистолет хранится в музее.
В конце сентября 1941 года фашисты были уже на левом берегу Днепра в районе Каховки. Отсюда они били по нашим войскам, оборонявшим Крым. Шли ожесточённые бои за перешеек Перекоп. Наша авиация поднималась в небо по 5-6 раз в сутки. Ни дня не было без потерь.
9 октября 1941 года Любимов и его команда как обычно сопровождали наши бомбардировщики. На обратном пути нарвались на большую группу мессеров — по пять немецких машин приходилось на каждый наш самолёт. Вражеским снарядом был повреждён мотор любимовской «птички». А сам командир эскадрильи — тяжело ранен. Немцы намеревались его добить, но Иван резко развернулся и пошёл в лобовую. Пилоты неприятеля испугались и отстали. Любимов, с искромсанной пулями правой ногой, ранением головы и текущей по глазам кровью, продолжал прикрывать советские боевые машины, пока те не достигли своей территории. Как потом вспоминал герой, боль пронизывала всё его тело, но он сильно боялся за глаза, и был рад, что может видеть, а зрение то пропадало, то вновь возвращалось. И видел он, как рядом проносится мессершмитт с драконом на фюзеляже. Нельзя показать врагу, что ранен — машина резко устремилась вверх, а потом с поворота ушла на петлю. Но самолёт не слушался, силы пилота были на исходе, очередной мессер проскочил под ним. «Як» Любимова начал терять высоту, лётчик принял решение садиться: «До аэродрома не дотянуть, главное — пересечь линию фронта. Бьют немецкие зенитки. Самолет бросает, едва удерживаю ручку управления. Направляю машину к земле, выпускаю шасси. Толчок и — тишина».
С огромный трудом Иван Степанович буквально вывалился из самолёта и попытался отползти от машины — в любой момент она могла взорваться. Вдруг тишину разорвал гул мотора: «дракон» вернулся, чтобы добить советского лётчика, осыпая его огнём сверху. Адская боль, от которой потемнело в глазах — Любимову оторвало левую ногу по голень. Превозмогая себя, он вытащил ремень и перетянул пострадавшую конечность. Из последних сил он дополз обратно до самолёта и, укрывшись парашютом, залег под мотор. Фашист не унимался и продолжал стрелять, одна пуля попала Ивану Степановичу в плечо. Он терял сознание, и последнее, что запомнил — это низко пролетевшего над ним «дракона». Немец удалился, видимо, посчитал, что Любимов уже мёртв.
Бывшего без сознания лётчика обнаружил местный парнишка, который на телеге проезжал мимо и вез овёс в деревню, где находилась санчасть. Поднять командира подросток не смог, не хватило сил, пришлось ехать за подмогой.
Ивана Степановича отправили в госпиталь в Севастополь. Врачи сказали, что правую ногу попытаются спасти, а левую подправят. Только как, если её нет. Но Любимов твёрдо решил восстановиться и вернуться в полк.
Лечился он десять месяцев, из осажденного города русских моряков его вывозили на эсминце. В госпитале Иван Любимов тренировался: для начала научился ходить на костылях, по утрам обязательно делал зарядку со специальными упражнениями. Позже ему приладили протез и он стал заниматься ещё больше, наматывал километры на велосипеде, каждый день помногу ходил пешком, пытался даже танцевать. И никто не мог даже заподозрить, как ему больно.
Врачи вынесли вердикт, что летать Любимов точно не сможет, и выдали заключение, что к службе не годен. Но он решил иначе: просто выкинул документ и приехал в свой полк. Летать пришлось учиться заново. Друзья-однополчане переживали за него, сможет ли? Механики даже приспособили педали управления на истребителе под Ивана. Он смог, и уже вскоре все стали узнавать его лётный почерк. Вопреки всему он вернулся в строй.
Когда Любимов проходил лечение, подразделение истребителей перебазировалось на Северный Кавказ, части располагались в Анапе и Лазаревском. Боевой задачей лётчиков было прикрывать три военно-морских базы: Тамань, Новороссийск и Туапсе. Ивана Степановича назначили в ту часть, которой командовал подполковник Н.З. Павлов. Он был не просто гениальным руководителем, но и отличным бойцом, предпочитая самому корректировать схватки с врагом в воздухе. Совершил более 150 вылетов, пока не погиб 23 сентября 1942 года во время отражения налёта немецкой авиации на Туапсе - тройка истребителей во главе с Павловым пыталась не пустить группу вражеских бомбардировщиков в сопровождении истребителей (до 50 машин) к нашему городу.
Командование перешло к Ивану Любимову. Так же, как и его предшественник, он не сидел в штабе, поднимаясь в небо и рисуя потом на своём истребителе новую звезду за каждый сбитый немецкий самолёт. Участок боевых действий полка находился в границах: Лазаревское — Джубга на побережье и по Главному Кавказскому хребту на суше.
В конце мая полк, где служил Любимов, передислоцировался на аэродром Геленджик, получил звание гвардейского за проявленную отвагу в боях, стойкость и мужество, дисциплину, организованность и героизм. За два года боевых вылетов лётчики сбили 184 самолёта противника, при том собственные потери полка составили 74 машины.
Летом 43-го наши войска освобождали побережье от фашистских захватчиков. В один из августовских дней Любимов, заметив в небе двух мессершмиттов, идущих в сторону Новороссийска, видимо, на разведку, поднялся на своём истребителе им навстречу. И глазам не поверил: на фюзеляже одного из немецких самолетов был нарисован тот самый дракон — ну, здравствуй, родимый, вот мы и встретились! Советский ас принял выжидающую позицию, полностью контролируя ситуацию. Немец первым открыл огонь. Любимов нажал на гашетку, и пули прошли стороной. Наш лётчик умело маневрировал и стрелял только прицельно. «Дракон» не сдавался, пытался увильнуть и нанести ответный удар. Но от Любимова было не уйти — Иван Степанович не отпускал противника и, выпустив в него очередную порцию снарядов, потопил в море. За тем, как командир разделался с неприятелем, наблюдал весь полк.
Гвардейцы беззаветно любили своего комполка. Он служил им примером во всём, покорял своей силой воли, выдержкой, осознанностью, умением вести бой. Он делился опытом, особенно с молодыми и горячими, наставляя: «Нельзя увлекаться боем до безрассудства. Лётчик должен всё видеть, всё понимать, до конца сохранять ясную голову».
В октябре 1943 года гвардии подполковник Любимов принял командование 4-й авиационной дивизией, которая принимала участие в боях за освобождение Крыма, а позже в Румынии и Болгарии. 22 января 1944 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.
После войны Иван Степанович продолжил службу в авиации ВМФ, потом преподавал в Высшей военной академии имени Ворошилова.
Генерал-майор авиации И.С. Любимов умер 26 декабря 2000 года в Москве, где и жил долгие годы.
Его имя запечатлено на аллее Героев Советского Союза в Туапсе, в честь него названа школа села Шепси.
Количество показов: 400